Мой сайт
 
Главная » 2010 » Июнь » 14 » Пятидневная война – без победителей. Часть I. Стороны конфликта
23:13
Пятидневная война – без победителей. Часть I. Стороны конфликта
С.Багапш, напротив, возможно, из-за того, что на территории Абхазии активных боевых действий не велось, изначально стал выступать за самостоятельную активизацию «абхазского» направления, в связи с чем, собственно, и состоялось полусиловое вытеснение грузинских формирований из Верхнекодорского ущелья – практически, без применения силы, на что у Грузии, скорее всего, просто не хватило ни сил, ни смелости.История человечества – история бесчисленных войн. Они идут практически всё время. Подсчитано, что после окончания Второй мировой войны мир прожил без войн считанные дни. Возможно, мы, как социо-биологический вид, и не способны жить без войн? Однако в этом случае вполне резонно напрашивается вывод о неразумности, нерациональности нашего существования: ведь природа живёт по законам гармонии и всегда воздаёт по заслугам за её нарушение. Мы же непрерывно нарушаем такую гармонию, в особенности – грубо и бездарно вмешиваясь в эволюционный ход собственного развития. При этом неизбежны конфликты. Наша же стойкая неспособность к разрешению самых разнообразных конфликтов – от межличностных до геополитических – поражает.
Свежий пример цивилизационной незрелости значительной части современных политиков – «грузино–югоосетинский» конфликт или «пятидневная война». В кавычки я поместил наименование двух сторон вынужденно, поскольку, по сути, сторон в этом конфликте заметно больше. Пожалуй, можно даже сказать, что мы возвращаемся к эпохе завуалированных конфликтов периода «холодной войны», когда за спиной той или иной воюющей стороны, зримо или не очень, возникали тени (и ресурсы) великих держав, пытающихся реализовывать свои стратегии чужими руками.
Итак, поскольку активная фаза конфликта закончилась, можно переходить от эмоционально окрашенных к более взвешенным оценкам случившегося и его последствий.
Рассмотрим основные результаты пятидневной войны, пытаясь понять, а есть ли из его сторон кто-то, кто очевидно «выиграл», и выводы, которые можно сделать уже сегодня. Само понятие «выигрыша» также рассмотрим с точки зрения долгосрочных эффектов, поскольку, как хорошо известно из истории войн, быстрый военный успех может в перспективе оборачиваться тяжёлыми, хотя и отдалёнными, последствиями. Кроме того, именно военное планирование представляется наиболее краткосрочным, поскольку в качестве целей оперирует непосредственными результатами применения оружия.
Производимый многопараметровый анализ будет осуществлён на основе движения от условно меньшего субъекта геополитики к большему. При этом для каждого из анализируемых субъектов попытаемся ответить на несколько общих вопросов – таких, как правомерность решений и действий, роль в событиях и последствия для стороны конфликта. В ходе анализа будут также использованы некоторые, ранее изложенные при анализе палестино-израильского конфликта, авторские разработки (См. материалы статьи: Н.Хананашвили. «О преодолении искушения силой»: http://www.nan.ru/?f=soc_>polstat/.)

Южная Осетия и Абхазия
Правомерность решения об объявлении независимости Южной Осетии и Абхазии и настоятельных просьб их руководства, обращённых к российскому парламенту, оспаривать довольно сложно: право наций на самоопределение, на мой взгляд, является принципом, равноценным и равнозначным принципу территориальной целостности. В течение многих десятилетий в различных регионах планеты идут нешуточные споры, посвящённые защите стремления того или иного народа или этноса к независимой и самостоятельной жизни, с одной стороны, и защите целостности той или иной исторически сложившейся общности народов, в виде государства, на конкретной территории. Зачастую споры эти переходят в острые вооружённые конфликты. Мировое сообщество до сих пор не выработало каких-либо внятных критериев, опираясь на которые, можно было бы принимать решения о правомерности действий той или иной стороны. Собственно поэтому каждое событие и рассматривается в качестве casus sui genesis – «случая особого рода», единичного события, не годного для признания международным прецедентом. Нет и у меня задачи сформулировать исчерпывающий перечень таких критериев. Пожалуй, лишь один критерий я бы назвал бесспорным – это методы, которые применяются сторонами для разрешения конфликтного вопроса. И основным, абсолютно неприменимым методом в этом случае представляется террор в отношении мирных граждан – как с одной, так и с другой стороны. Исходя из этого принципа, могу сказать, что ситуация сегодня такова, что республики Южная Осетия и Абхазия в определённой степени правомерно сделали то, что сделали. Другой вопрос, на который мы попытаемся ответить в дальнейшем – вследствие чего ситуация зашла столь далеко? И здесь, вне всяких сомнений, вина руководства и народов этих республик, хотя и присутствует, но является величиной, значительно меньшей, чем вина «больших братьев» – руководства Грузии и, пожалуй, в большей степени, России, о чём будет сказано ниже.
Роль руководителей республик Южной Осетии и Абхазии в прошедших событиях также различна: Э.Кокойты, исчезнув на время самого вооружённого конфликта, появился только тогда, когда российские войска вовсю маршировали не только по югоосетинским, но и по «ядерно»-грузинским дорогам. С.Багапш, напротив, возможно, из-за того, что на территории Абхазии активных боевых действий не велось, изначально стал выступать за самостоятельную активизацию «абхазского» направления, в связи с чем, собственно, и состоялось полусиловое вытеснение грузинских формирований из Верхнекодорского ущелья – практически, без применения силы, на что у Грузии, скорее всего, просто не хватило ни сил, ни смелости.
Сегодня актуальность приобретает вопрос о дальнейшей судьбе признанных Россией республик. Перспективы государственного суверенитета обеих республик выглядят, на мой взгляд, более чем сомнительно, по нескольким основаниям или причинам.
1. Внешнеполитическая. Подавляющее большинство стран мирового сообщества не склонны воспринимать самопровозглашение независимости Южной Осетии и Абхазии и даже признание Россией в качестве поводов для их более широкого международного признания. Это означает, что локальное признание не может обернуться ничем иным, как очередным проблемным международным «запутанным узлом», ожидающим своего более разумного разрешения. Однако, запутывая этот самый узел, сегодняшние политики вовсе не способствуют разрешению самой проблемы – взаимного ожесточения, которое в последующие годы перейдёт в сферу враждебного отчуждения соседствующих народов. И, как следствие, Евразия получит ещё один многолетний тлеющий конфликт, разрешать который всё равно придётся и, скорее всего, как ни грустно признавать, не нам.
2. Военно-политическая. Столь же очевидна военно-политическая несамостоятельность обеих республик. Собственных вооружений и достаточно мощных вооружённых формирований у них нет (если, конечно, таковыми не считать ополченцев и выдаваемое им Россией оружие) и быть не может: республики не могут себе позволить значительных военных расходов, поскольку огромные ресурсы должны быть направлены на мирное строительство. Вместе с тем, обострение отношений с Грузией диктует необходимость высокой степени боеготовности и Южной Осетии, и Абхазии к продолжительным конфликтным столкновениям. Следовательно, в течение значительного периода времени их военную защиту предстоит осуществлять России.
Война в Абхазии 1992-1994 годов позволила получить серьёзный военный опыт вооружённым формированиям известного международного террориста Ш.Басаева, что, с одной стороны должно тяжким грузом лежать на совести России, а с другой – служить ей же наглядным уроком недопустимости поддержания процессов, контроля над которыми у власть имущих нет. Сегодня крайне велика опасность, что новая точка военной напряжённости станет ещё одним, очень опасным тренировочным полигоном.
3. Политическая. Первым политическим обстоятельством является одно из следствий военно-политической нестабильности. Близость возможных военных действий и существенно более напряжённая фаза отношений России и Грузии вполне вероятно может сделать очень проблематичным проведение в Сочи зимних Олимпийских игр 2014 года.
Второе обстоятельство проистекает из «конфликта гражданств». В настоящее время примерно 80% жителей Южной Осетии и Абхазии являются обладателями российских паспортов. И, насколько я понимаю, вовсе не станут торопиться от них избавляться, поскольку это позволяет рассчитывать на определённые выплаты из российского бюджета, размер которых будет существенно выше возможностей новых «суверенных государств». Представить же себе ситуацию, согласно которой большинство граждан субъекта международного права являются гражданами соседней страны, довольно непросто.
4. Финансово-экономическая. Сегодня и в Южной Осетии, и в Абхазии денежной единицей, имеющей хождение на территории, является российский рубль. Опять же, отдают ли себе отчёт политики Абхазии и Южной Осетии в том, что суверенитет на основе валюты соседнего государства – крайне ограничен? Да и российские политики, полагаю, вовсе не склонны позволить создавать другие центры валютной эмиссии, кроме уже имеющегося.
Кроме того, финансовая основа самостоятельности Абхазии и, тем более, Южной Осетии крайне недостаточна, и за счёт чего она будет прирастать – не очень понятно. Если у Абхазии есть хотя бы короткая «курортная» и «фруктово-мандариновая» составляющие, то у Южной Осетии нет вообще никаких ресурсов для обеспечения собственного экономического суверенитета.

Грузия
Ситуация в сегодняшней Грузии существенно иная и, как мне кажется, более сложная. Первоначальный информационный успех, достигнутый М.Саакашвили во внешнеполитическом пиаре, постепенно рассеивается по мере того как мировому сообществу становятся известны факты преступных варварских обстрелов, вторжения и их хронология, а собственным гражданам – реальные результаты нападения на Южную Осетию. Отрезвление хотя и не наступило (данный этап можно образно назвать «политическим похмельем»), но ура-патриотический раж вскоре пройдёт.
Основным итогом этой войны для Грузии стала вполне реальная перспектива на многие десятилетия распроститься с идеей единой страны, включающей в себя и Южную Осетию, и Абхазию. Выступления тех или иных грузинских политиков о периоде в 10-15 лет для восстановления единства страны (И.Окруашвили), конечно же, политическая утопия. Однако и эмоциональное выступление Президента Абхазии С.Багапша, в котором он сообщил (что удивительно, от лица народов обеих республик), что ни Абхазия, ни Южная Осетия «никогда» не будут в составе одного государства с Грузией, выглядит весьма высокомерно – прежде всего, по отношению ко всем последующим поколениям потомков, которые, хочется верить, будут способны к принятию самостоятельного, а не выбранного за них, решения.
С точки зрения возможности для восстановления территориальной целостности, прошедшие более 15-ти лет для Грузии оказались потерянными. Причём на каждом из грузинских политических лидеров лежит за это своя доля ответственности. Заваривший эту «конфликтную кашу» ультра-националист З.Гамсахурдия, осторожно нерешительный и, как показала история, не способный к серьёзным, не только дипломатическим, решениям Э.Шеварднадзе (безусловно, повинный в эскалации конфликта в Абхазии и в предательстве проживавших там грузин), и уж тем более неуравновешенный и преступно-авантюристичный М.Саакашвили – все они оказали не лучшую услугу как грузинскому народу, так и его соседям. Понимая, с другой стороны, что в сегодняшней Грузии любой иной взгляд на территориальную целостность страны равносилен политическому самоубийству, очевидной становится крайне тяжёлая перспектива поиска неполитического решения. Однако, до сих пор руководство Грузии предпринимает лишь внешнеполитические пиар-усилия, да осуществило разрыв дипломатических отношений с Россией, что выглядит уж совершенно чудовищной глупостью, учитывая количество грузин, находящихся в настоящее время на территории России.
Таким образом, современной Грузии её руководством уготована роль разменной политической пешки – с очень туманными перспективами не только территориальной целостности, но и поиска новых политических лидеров, способных вывести страну из тяжёлого военно-политического кризиса, неизбежно переходящего из военной фазы в государственно-политическ>ую. В нынешней противостоящей паре руководителей России и Грузии достижение примирения в принципе представляется результатом маловероятным. При этом, поскольку М.Саакашвили имеет очевидно слабейшие властно-политические позиции, можно с уверенностью сказать, что без смены лидера Грузии данный конфликт разрешить не удастся.

Россия
Рассуждения о том, что нападение Грузии на Южную Осетию являлось для России неожиданностью, выглядят не просто малоубедительными, а скорее смехотворными. Приведу несколько информационно-бытовых примеров, демонстрирующих практическую неотвратимость такого развития событий и заблаговременную подготовленность к этому со стороны российской власти и военных.
Сейчас уже мало, кто помнит, что за месяц-два до вторжения грузинских войск и варварского расстрела Цхинвала в российских СМИ неоднократно стали звучать предостережения о недопустимости кровопролития. К чему бы это? Тогда лично я не совсем понял, откуда ветер.
Второй пример – более свежий. Отдыхая в конце июля - начале августа на Черноморском побережье Кавказа, я был на экскурсии в Абхазии. Девушка-экскурсовод в приватной беседе, когда вопрос коснулся сложностей проведения Олимпиады в Сочи в 2014 году и перспектив разрешения грузино-абхазского конфликта, сказала, что «проблема, видимо, скоро будет решена». Откуда у 25-летнего экскурсовода такая информация, не стоит даже гадать… Очевидно, что «решение» уже «витало в воздухе».
Третий факт – спешное восстановление железнодорожной ветки до Очамчири, прямо перед самым конфликтом. Имея некоторое представление об актуальности тех или иных восстановительных работ в Абхазии и зная в какой разрухе находится до сих пор всё остальное хозяйство, могу сказать, что данные строительные работы имели далеко не только «народно-хозяйственное предназначение».
Войсковая операция под названием «принуждение к миру» на самом деле является чем-то совсем другим, причём попирающим нормы нашей же Конституции (статью 102, регламентирующую возможность применения вооружённых сил на территории других государств). Впрочем, и Совет Безопасности ООН также не давал по этому поводу России никаких санкций и до сих пор не способен прийти к какому-либо внятному и согласованному мнению.
Можно, принуждая к миру, изгнать агрессора с территории, на которой тот осуществляет преступные действия. И даже точечные удары по военным объектам Грузии, осуществляющим военное обеспечение и снабжение войск, можно было бы признать допустимыми. Однако прямое нахождение российских войск на территории Грузии – это, безусловно, действие, не только далеко выходящее за рамки миротворческого мандата, которым до последнего времени обладала, по Сочинским соглашениям 1992 года, Россия, но грубое нарушение собственных правовых норм. Несомненно, что этот мандат сегодня Россия «потеряла» (как, впрочем, и Грузия), и никаких миротворцев оставлять не вправе, поскольку de facto, сегодня становится одной из сторон конфликта. Кстати, и само нахождение войск толком никем не объяснено, безобразно спланировано (если вообще хоть как-то планировалось) и так же осуществлено. Ничего, кроме последующей растущей враждебности к России, эти действия у грузинского народа не вызовут.
Сегодня российские власти спешно собирают доказательства геноцида на территории Южной Осетии и применения грузинской стороной запрещённых видов вооружения. Это и в самом деле – крайне необходимо. Однако делать это следует при самом активном участии международных экспертов и представителей правозащитных неправительственных организаций, которых, насколько я понимаю, и близко туда не подпускают. Такой подход – очевидный повод для обвинений России в предвзятости и стремлении скрыть истинный характер, масштабы преступлений и роль сторон в этом конфликте. И такого рода избирательности России, при желании выглядеть правыми, допускать не следовало.
Есть и несколько других, почти неизбежных, геополитических последствий.
1. Резкое сокращение взаимодействия России и НАТО. Можно, конечно, рассуждать, для кого важнее это сотрудничество, однако фактор взаимодействия представляется важным и с информационной точки зрения. Россия перестанет получать какую-либо информацию о процессах, происходящих в этом, теперь – недружественном, альянсе. Его, правда, и раньше сложно было назвать «братским», но мы имели хотя бы представление о действиях его субъектов, переговорных процессах. Да и возврат к временам «холодной войны» представляется попыткой вернуться в ту же реку, из которой, кажется, все напились уже вволю.
2. Ухудшение отношений с США. Развитие ситуации на американской политической сцене свидетельствует: чем более сложны отношения Москвы и Тбилиси, тем более резкую позицию по отношению к России сегодня занимает Вашингтон. Это касается и нынешней республиканской администрации, и представителей Демократической партии США. Свидетельством такого обострения отношений можно назвать приглашение кандидатом в Президенты США Б.Обамой в качестве партнёра для занятия поста вице-президента Дж.Байдена, уже обозначившего свою жёсткую поддержку нынешним грузинским властям. Реакция же американского общества в этом случае может быть и вовсе прямо противоположной чаяниям и расчётам российских политиков.
3. Обрушение международного политического имиджа страны – мягче и не выразиться. Единогласие в Федеральном Собрании (Совете Федерации и Государственной Думе) по вопросу о поддержке независимости Южной Осетии и Абхазии, скорее всего – результат отмашки из Кремля, и последовавший затем указ Д.Медведева об их фактическом признании – безусловный признак эмоциональной незрелости сегодняшнего российского политического истеблишмента. В отличие от В.Путина, склонного, скорее, оставаться в тени, нынешний президент действительно проявляет политическую волю (больше похожую на выполнение задумок предшественника). В данном случае, полагаю, как раз – напрасно.
Сам факт изначального действия России в одиночку, без каких-либо предварительных попыток найти сторонников, создать коалицию единомышленников, свидетельствует о замшелой ментальности российского руководства. Такой уровень политических решений характерен для второй половине XIX века. Уже к началу XX века, а к середине и подавно, страны, желающие отстаивать свои «национальные интересы», уже строили всякие «антанты» и «оси». Сегодня совершенно самостоятельного поведения не могут себе позволить даже США.
Подхваченные российскими политиками ссылки на откопанную Н.Нарочницкой информацию о сомнительной легитимности территориальной целостности Грузии из-за непроведённых референдумов в грузинских автономиях – пример не просто очевидного политического словоблудия, ориентированного на «внутреннее потребление», но и глупости. Становится непонятным, почему же многие годы российские дипломаты закрывали глаза на эту проблему? Да и вообще, рассуждая таким образом, можно признать нелегитимной всю нынешнюю российскую государственность, поскольку развал СССР был осуществлён вопреки результатам референдума, состоявшегося 17 марта 1991 года. А до этого ещё был 1917 год… В общем, аргумент этот учёной «великодержавницы» выглядит, с точки зрения применимости в данном случае норм международного права, тухловато и абсолютно неуместно.
Поскольку политическая независимость Южной Осетии и Абхазии, хотя и продекларирована и даже признана Россией, но с трудом представима, наша страна стоит перед перспективой выбора того или иного, слабо легитимного способа присоединения данных республик к своему составу.
Может показаться, что у нынешней власти остаётся возможность хоть какого-то подобия разумности в виде перехода к Союзному государству, в которое, помимо Белоруссии, и войдут названные республики. Однако в этом случае велика вероятность проблем с признанием вновь образованного Союза международным сообществом, поскольку тогда становится очевидным аннексионный характер такого способа российских действий.
Любопытно и то, как мы теперь будем отстаивать право Сербии на Косово? Похоже, что и сербы теперь от нас отвернутся, видя политический прагматизм «братьев-славян».
В качестве вполне реалистичного итога, помимо обострения отношений с Западом, возможно прекращение членства России в «большой восьмерке» и превращение её обратно в «семёрку». Если же в ближайшем будущем такие страны, как Китай, Индия, Бразилия и ЮАР будут более настойчивы и активны, вовсе не исключена ситуация, в которой они опередят Россию, а мы останемся на обочине мировых партнёрских интеграционных процессов.
И уж совсем не согласуется с нынешним решением Кремля выработанный им же так называемый «план шести принципов Медведева-Саркози». И где теперь те принципы? Два из шести уже нарушены! Один – об отводе российских войск на позиции, определённые дагомысскими соглашениями 1994 года, и принцип шестой, согласно которому вопрос о дальнейшем статусе Южной Осетии и Абхазии подлежит широкому международному обсуждению? Что обсуждать-то будем?.. Полагаю, что президент Франции Н.Саркози был не просто расстроен нарушением договорённостей, достигнутых в ходе его рейдов «челночной дипломатии», но и вполне закономерно может считать себя прямо обманутым Д.Медведевым.
4. Гигантские экономические издержки. Как следствие фактического присоединения Южной Осетии и Абхазии, Россия имеет явственную перспективу дополнительной мощной финансовой нагрузки, связанной с необходимостью финансирования огромных расходов на восстановление обеих республик. И здесь уже не обойтись какими-нибудь 1-2 млрд. долларов. Недавняя поездка автора в Абхазию позволила представить себе примерный масштаб требуемых расходов. По существу, экономика и хозяйство республики находится в полном развале; последствия грузино-абхазского конфликта 15-летней давности до настоящего времени практически совсем не преодолены, разрушения крайне мало восстановлены и никто восстановлением не занимается. Честно говоря, для меня вид застывшей на многие годы разрухи вызвал недоумение: запасы строительных материалов и труд жителей позволил бы, даже без международного признания, многое восстановить.
Вообще, порою складывается ощущение, что российские руководители слабо представляют себе последствия для России тех или иных делаемых ими заявлений и осуществляемых действий. Помимо значительных политических издержек, уничтожение ЮКОСа принесло многосотмиллиардные, в долларовом исчислении, убытки российской финансовой системе. Мы этих убытков сегодня почти не замечаем, во-первых, поскольку они частично поступили в бюджет, а во-вторых, потому что потери эти «экранированы» невероятно высокими ценами на энергоносители. Однако, даже простая «выволочка», устроенная недавно премьером В.Путиным руководителю «Мечела», привела к резкому снижению котировок этой компании на мировых финансовых площадках и ощутимым потерям российского фондового рынка, в результате чего только однодневное падение капитализации рынка отечественных акций составило более 10 млрд. долларов – сумму, сравнимую с расходами на тот или ной «национальный проект»!
Есть ещё одно обстоятельство, которое необходимо отметить, рассматривая роль России в нынешних конфликтах вокруг Грузии. Время для серьёзной работы по восстановлению отношений было упущено не только грузинским, но и российским руководством – на протяжении последних полутора десятков лет. Точнее, не так: российское руководство своими действиями, прежде всего, связанными с раздачей жителям непризнанных тогда республик российских паспортов, по существу заложило основу для последующего обострения отношений. Все остальные переговорные процедуры, считаю, были лишь видимостью попыток поддержания и развития процесса мирного урегулирования – без реальных действий по налаживанию гуманитарного сотрудничества. А безобразная и постыдная антигрузинская кампания с многочисленными публичными высылками, так и просто явила собою пример политики провокационного потакания шовинистическим настроениям определённой части российского общества в сочетании со стремлением ретивых подчинённых выслужиться перед молчаливо одобряющим произвол начальством.
В итоге сегодня грузино-абхазский и грузино-югоосетинский конфликты не только не стали разрешимыми политическими средствами, но имеют весьма смутные перспективы разрешения на основе применения долгосрочных гуманитарных технологий. О чём конкретно речь, будет сказано во второй части данной работы.
Пока же, в связи с только что сказанным, вполне резонно заметить, что так же, как и Грузии, России в течение последних почти 20 лет серьёзно не везёт на руководителей. Сначала Б.Ельцин со своими «загогулинами» и гордым, но извиняющимся кивком извинения, наверное, за последовавшую затем собственную безнаказанность. Потом В.Путин, склонный либо к бравым заявам, типа «мочить в сортире» или «жену свою учите щи варить», либо к олимпийскому молчанию в наиболее острые моменты нашей истории, и это при более чем сомнительной управленческой результативности. Теперь – Д.Медведев, который, объявляя ключевым приоритетом борьбу с правовым нигилизмом, с лёгкостью позволяет себе действия, оглушительно противоречащие нормам как собственного, так и международного права. Да и «смелые» политические интервью нынешнего президента западным СМИ, где он говорит о возможности возврата к временам «холодной войны» в стиле «нам не страшен серый волк», обходится капитализации российских компаний во многие десятки миллиардов долларов и напоминает хрущёвскую кузькину мать. При этом, конечно, можно говорить о том, что с российского рынка уходит спекулятивный инвестор, но тогда зачем ранее, как это делал ещё год назад В.Путин, было хвастаться резким, более чем 20-кратным ростом стоимости российских акций на мировых фондовых площадках, если сегодня этот рост наполовину «сдулся»?

США
Для Соединённых Штатов Америки нынешняя событийная развёртка, с одной стороны, некстати: на носу собственные выборы, и каждое резкое изменение политической картины мира порождает подчас нежелательные вызовы для претендентов. Стойкость администрации Дж.Буша в отношении поддержки М.Саакашвили вряд ли станет прочной основой для консолидации республиканского электората. homark.info Скорее всего, неблаговидная роль США в обучении грузинских военных и снабжении Грузии вооружениями и информацией разведывательного характера, станет поводом для дистанцирования претендентов на высший пост от нынешней позиции администрации США. Вновь роль США в данном конфликте выглядит более чем сомнительно.
Вместе с тем и самим США всерьёз ввязываться в этот конфликт не с руки, поскольку расходы на эскалацию будут изрядны, а перспективы закрепления в регионе – более чем призрачны, даже несмотря на удобное и выгодное расположение Грузии, как плацдарма для деятельности, в том числе, в Ираке и Афганистане.
Ближайшее будущее покажет, готовы ли американцы продолжать демонстрацию собственных военных мускулов, в качестве основного способа осуществления государственной политики, или постепенно склонны переходить к более тонким и разумным инструментам, более подходящим для нашей планеты в XXI веке.

Евросоюз
Страны Евросоюза воочию столкнулись с почти зеркальным отражением югославских событий. Признание Косово в качестве самостоятельного субъекта права, как бы ни заявляли лидеры западных стран о недопустимости прецедентного подхода, стало таким прецедентом для Южной Осетии и Абхазии. И, собственно, не могло не стать. Разница лишь в том, что, в отличие от Косово, поддержка вновь образованных субъектов ложится на плечи только одной страны – Российской Федерации.
Поддержка сомнительного режима М.Саакашвили, получившего легитимность на основании подтасовок и прямых грубых нарушений на выборах, сделало страны Запада заложниками, обязанными к участию в дальнейшей поддержке грузинских властей (кстати, и Россия, памятуя о, мягко говоря, сомнительной легитимности собственных выборов, также ничего внятного относительно нарушений на выборах в Грузии не произнесла).
Очевидно, что сегодня именно это объединение государств вправе и способно выступить в таком качестве. При этом желательно, чтобы в состав европейских миротворческих сил, размещаемых в буферных зонах, входили прежде всего представители западноевропейских стран.

Из вышеизложенного анализа становится вполне очевидным, что выгоду от всего произошедшего могут извлечь лишь некоторые политические фигуры. Во-первых, президент России Д.Медведев, поскольку принятые в последнее время решения укрепляют его внутренний политический рейтинг, прибавляя в глазах населения легитимности факту передачи в стране высшей государственной должности. Во-вторых, руководители Южной Осетии и Абхазии, получающие весьма заманчивую перспективу крупномасштабного финансирования республик со стороны России.
Народы самих этих республик, хотя и встретили известие о признании республик Россией с восторгом и отчаянной стрельбой, вряд ли можно назвать выигравшими от нынешней комбинации. Таковы законы современной политики постсоветского пространства: от резких политических изменений граждане не выигрывают никогда.
И есть ещё один системный вывод, о котором я не могу умолчать. В учебниках наши потомки, разумеется, будут читать победные реляции (с обеих сторон) об успехах «наших» и однобоко негативные оценки действий противной стороны. Вновь возникнут «славные страницы истории», которые являются ложью, поскольку случившееся – есть позор нынешним и предшествующим сегодняшнему положению политикам, прежде всего, России и Грузии. И, к сожалению, позорная часть страницы нашей общей, российской и грузинской истории. Позорная – потому, что мы не смогли предотвратить эту войну.

НОДАР ХАНАНАШВИЛИ

01.10.2008
 
Источник
Категория: Новости | Просмотров: 98 | Добавил: thatingle | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Пятница, 20.10.2017, 11:58
Приветствую Вас Гость
Главная | Регистрация | Вход
Категории раздела
Новости [489]
Мини-чат
Наш опрос
Оцените мой сайт
Всего ответов: 2
Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0
Форма входа
Поиск
Календарь
«  Июнь 2010  »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 123456
78910111213
14151617181920
21222324252627
282930
Архив записей
Друзья сайта
  • Официальный блог
  • Сообщество uCoz
  • FAQ по системе
  • Инструкции для uCoz

  • Copyright MyCorp © 2017
    Создать бесплатный сайт с uCoz